На лицо ужасные, добрые внутри

Редактор «Литературно» Ана Колесникова рассказывает про технику работы с тревогой из романа Линор Горалик «Имени такого-то». Писательница Вера Богданова сравнивает двух похожих женщин непохожих эпох из книги Анны Матвеевой «Каждые сто лет». А читатель Толстов упоминает «на лицо ужасного, доброго внутри» ирландского копа в связи с детективом Куива Макдоннелла «Человек с одним из многих лиц». Это и многое другое — в обзоре книжных новинок декабря 2021 года на портале «Литературно».

ИМЕНИ ТАКОГО-ТО

1941 год, немецкие войска приближаются к Москве. Психиатрическая больница «имени такого-то» (в основе — история эвакуации больницы «Кащенко») плывет на барже, люди стараются выжить в условиях регулярных обстрелов, голода и отсутствия медикаментов. В новом романе Линор Горалик «Имени такого-то» переплетены судьбы врачей и пациентов, реальность и вымысел.

Ана Колесникова, редактор портала «Литературно»:

— Взять войну и посадить ее в голову большого доброго человека с ограниченными ментальными возможностями. Война, даже самая масштабная и страшная, в этой голове будет маленькой, человеку станет ее жалко, война ведь тоже живая, ведь нет ничего неживого. В предыдущем романе Линор Горалик «Все, способные дышать дыхание» животные обрели дар речи и стали как будто одушевленнее, будто бы речь тебя делает живее, если ты умеешь говорить, тебя нельзя мучить и убивать. В военном романе «Имени такого-то» живая даже баржа. Она не говорит, хотя могла бы — везет психбольных, да и доктора то и дело галлюцинируют под самопальным аппаратом ЭСТ. Но когда баржу Леночку ранит, тебе становится больно: «Она шла, не разбирая дороги, ломая толстые старые деревья и мелкие молодые ветки, шла куда-то прочь от берега, и казалась отвратительной лишней жаброй черная рваная рана у нее на брюхе».

Небо визжит. В нем — самолетница с жвальцами, хотя и вражеская, живая. На земле робко топчется тонконогая маленькая установка ПВО, большая спит неподалеку. Обе они сильно истощены, обеих придется прикончить. И если жаль установку ПВО, то как не жаль будет контуженного Мухановского с саперной лопаткой вместо кисти оторванной руки, когда он этой лопаткой ест жидкую кашу. А если жаль Мухановского, сдавшего красноармейцам главврача Эмму Райсс, потому что немка, то как не жаль бывшую учительницу русского языка Оганянц, которая благодаря тахилалии прочла Пушкина в Доме Культуры Красных Ткачих с такой скоростью, что сорвала аплодисменты и заработала пару сотен для голодающей психбольницы. Если жаль взрослых, то как не жаль будет детское острое — близнецов Ганю и Грушу, у которых даже раны симметричные, шизофреника-шахматиста Сашу, считающего, что он Ленин, маленького пиромана Сережу, умирающих сестер-анорексичек Нестеровых, огромную, как паровоз, Свету Черненко с набором «Юный доктор», несмотря на все усилия и угрозы, разговаривающую про укольчики и повязочки исключительно матом.

«Имени такого-то» — один из самых сдержанных текстов Линор Горалик. Еще щепотку щемящего, как Линор умеет, и читать из-за слез было бы невозможно. «Имени такого-то» — это военная сказка о сочувствии с узнаваемыми диагнозами, выдуманными названиями лекарств и совершенно конкретной техникой по работе с тревогой и бессонницей: вам понадобятся лето, поле и звезды.

Линор Горалик. Имени такого-то. Новое литературное обозрение, 2021


ВОРОНЬЕ ОЗЕРО

«Воронье озеро» канадской писательницы Мэри Лоусон ― неторопливая история взросления четырех детей, которые после гибели родителей живут одни на далеком хуторе. Героине Кейт на момент трагедии было семь лет. Она рассказывает о своем детстве, о братьях и сестре, о цепи событий, которые для стороннего наблюдателя совершенно обыкновенны, но для нее и семьи ­― череда драм.

Татьяна Млынчик, писательница:

― «Воронье озеро» с первых страниц прикидывается загадочной историей, возможно, даже триллером. Но первое впечатление обманчиво. Канадская глубинка, край мрачных лесов, ледяных озер, мест, где человек кажется особенно ничтожным, теряется на фоне пейзажа. И чем меньше хутор из нескольких ферм на берегу небольшого Вороньего озера, тем ярче разгорается в воображении читателя неспешная, я бы сказала, уютная история одной необычной семьи. Осторожно, сейчас будут спойлеры.

Роман начинается с гибели родителей главной героини Кейт. Ей всего десять, и она с двумя старшими братьями Люком и Мэттом, а также сестрой, полуторагодовалой крошкой Бо, остается в доме на Вороньем озере. Четверка детей, предоставленная сама себе, оказывается в патовой ситуации, каждому из них предстоит столкнуться с проблемами, которых избегают те, кто растет под крылом хотя бы одного родителя. И все бы это напоминало одну из новелл Лемони Сникета из серии «33 несчастья», если бы не было написано и построено, как длинная слегка меланхоличная притча. В ней истории взрослеющих персонажей пересекаются с историями обитателей других ферм с Вороньего озера, разных поколений канадцев, размышлениями уже взрослой героини о судьбе и воле, смирении и упрямстве, сути родственных уз.

Этот роман-медитацию хорошо читать на каникулах, прихлебывая игристое, с перерывами на сон и созерцание сугробов за окном. Иные части толкнут в чад подушек и приятную дрему, а после других ― потянет выйти наружу и умыться снегом.

Мэри Лоусон. Воронье озеро. Фантом Пресс, 2021. Перевод Марины Извековой


КАЖДЫЕ СТО ЛЕТ

«Каждые сто лет» ― новый роман финалистки «Большой книги» Анны Матвеевой ― откровенная история, рассказанная двумя женщинами: Ксеничкой Лёвшиной и Ксаной Лесовой. Обе начинают вести дневник еще в детстве и продолжают всю жизнь. Взрослая Ксана постоянно ищет следы Ксенички ― похоже, судьба водит их одними и теми же путями и упорно пытается столкнуть. Да только между ними — почти сто лет.

Вера Богданова, писательница:

― «Каждые сто лет» — это, по сути, два дневника, два портрета — героинь и эпох, в которые им довелось жить. Эти дневники героини начинают вести в детстве: Ксеничка Лёвшина в 1893 году в Полтаве, а Ксана Лесовая — в 1980 году в Свердловске. Ксеничка рассказывает историю своего рода и, соответственно, страны чуть ли не с XIV века, а Ксана говорит, что же было потом, каким стал институт семьи в советских реалиях.

Они похожи. Обе — переводчицы с французского, обе не уверены в себе и затюканы родителями, все у них невовремя и не так — разумеется, по субъективной оценке родни и их самих, не вылезающих из фоновой, едва сквозящей хандры. Разные только степени свободы. Матери Ксенички и в целом всем девочкам и женщинам рода Лёвшиных будто суждено передвигаться осторожными шажками под бдительным руководством и жить там, куда их отправят. И у Ксаны Лесовой есть свои ограничения, например, добровольно-принудительный тихий час — никому и в голову не приходит устроить такой же тихий час ее брату, который с утра пропадает на рыбалке.

Интересна тема женской судьбы в романе: череда якобы дурнушек, забитых, обиженных, пребывающих в несчастливых отношениях, одиноких и не умеющих сближаться с кем-либо. В их адрес часто звучат восклицания «Как же ты безобразна!», и в целом представители старшего поколения Лёвшиных и Лесовых постоянно и с большой охотой занимаются объективацией поколения младшего, женщин и девочек.

Анна Матвеева сплетает истории двух похожих героинь из очень непохожих времен, доказывая: мир вокруг может меняться, могут меняться политический строй и название страны, развиваться технологии, но люди, их заботы и образ мышления остаются прежними. Матвеева описывает историю двух семей, не упуская ничего, тонко подмечая детали быта каждой из эпох и черты каждой из героинь. Поэтому читать роман нужно неспешно, отслеживая каждую сюжетную линию, каждый извив памяти — проживая с Ксеничкой и Ксаной их непростые жизни.

Анна Матвеева. Каждые сто лет. АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2021


ПЛЯС НИГДЕ

Новый роман Андрея Филимонова «Пляс нигде» упакован под одной обложкой с его прошлым текстом «Головастик и святые», с которым автор вышел в финал премий НОС и «Национальный бестселлер». «Пляс нигде» — магический роман-странствие, здесь всякая точка на карте становится местом увлекательного приключения. Герой проходит через мистические опыты в горах Алтая, снимает документальный фильм в домике Хемингуэя на границе с Канадой, спрашивает дорогу к винно-водочному ларьку у сутенеров в Гарлеме и прочее, прочее, прочее.

Майя Ставитская, книжный блогер:

― В новой книге Андрея Филимонова два романа: титульный «Пляс нигде» и ранний «Головастик и святые». Второй ― история деревни с говорящим названием Бездорожное, которая, сделавшись нерентабельной, решением властей была стерта с географических карт. Селяне, однако, не только не бросили своей малой родины, но даже и не особенно убиваются. Продолжают жить без электричества, осуществляя связь с внешними миром через участкового по прозвищу Головастик, и находят в этой новой реальности немало смысла. Магический реализм русского Севера, воплощенный в бесшабашную феерию. История повторяется дважды: распутинское «Прощание с Матерой» было высокой трагедией, «Головастик и святые» ― фарс, но милый, оптимистичный и написанный отменным языком.

Новый текст Филимонова «Пляс нигде» ― сплав дневника путешествия, искусствоведческих заметок, эссеистики и рассказа об одном успешно воплощенном в жизнь творческом проекте ― со множеством приключений, неизбежных в режиме «автостопом по галактике». Следуя принципам радикального эскапизма роуд-муви «Жизнь — это дорога» и «Дорога — это жизнь», автор пересекает континенты и, пожив в трех столицах, возвращается в Сибирь. Заглавие многозначно: так называется поэтический фестиваль, не привязанный к определенной локации, идея которого принадлежит Филимонову: «PlaceНигде», танцы в никаком месте.

Андрей Филимонов. Пляс нигде. АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2021


ЧЕЛОВЕК С ОДНИМ ИЗ МНОГИХ ЛИЦ

В романе ирландца Куива Макдоннелла «Человек с одним из многих лиц» герой приходит к обитателям дома престарелых, теряющим память, чтобы изобразить их родственников. У него настолько обычное лицо, что люди признают в нем своего, даже если ждали с визитом любимую родственницу. В первый раз его пытались убить случайно. Во второй — уже намеренно. Теперь герой в бегах и вместе со своими друзьями-неудачниками пытается распутать эту криминальную историю.

Владислав Толстов, книжный обозреватель, автор блога «Читатель Толстов»:

― Традиция ирландского полицейского романа существует давно, и, наверно, не в последнюю очередь благодаря ей образ ирландского копа, «на лицо ужасного, доброго внутри», занял почетное место в галерее героев современной литературы. У нас из авторов этого симпатичного жанра больше всего известны Джон Коннолли (привет, инспектор Чарли Паркер) и Тана Френч (привет дружному коллективу Дублинского отдела по расследованию убийств). А вот имя Куива Макдоннелла ни о чем не скажет даже поклонникам жанра. «Человек с одним из многих лиц» ― первая книга этого автора, которая переведена в России (кстати, сразу следом выйдет второй роман «День, который никогда не настанет», и он тоже крутой).

У Макдоннелла главная фишка ― троица главных героев, отъявленных неудачников, лузеров с постоянными проблемами в личной жизни. За это, в общем, их и любят. Как не полюбить Пола Малкроуна, несостоявшегося адвоката, или его подругу Бриджит Конрой, медсестру со стажем, которая смотрит все подряд криминальные сериалы. И уж точно вы полюбите бедолагу Банни Макгери, который когда-то считался лучшим сыщиком в убойном отделе, но давно уже лишился полицейского значка за пьянки и драки. Всех троих окружающие встречают неизменным вопросом: «Во что ты опять вляпался?» Эта веселая компания займется расследованием загадочной смерти пациента хосписа, где подрабатывает Малкроун, и будет постоянно впутываться в головокружительно нелепые ситуации, впадать в панику, терять свидетелей, получать по морде, несмешно шутить ― но доведут расследование до конца, вызывая при этом страшное раздражение «настоящих ирландских копов» и гомерический смех читателей, которым не так интересно следить за ходом следствия, как за бесконечными перепалками лихой троицы.